17 Ноя 2018

Koto tamo peva?

Матрена. Да ведь ты меня грабишь.
Наркис. А для чего ж мне тебя не грабить, коли я могу. Что же я теперича за дурак, что мне от своего счастья отказываться!
© Островский А.Н. Горячее сердце

Белград встретил неприветливым хмурым небом и рассеянным моросящим дождиком, который то становился совсем редким и сходил на нет, то вдруг спохватывался, нащупывал нас в автомобильном потоке, и припускал на короткое время, затем снова терял нас из виду и впадал в дрёму.

Beograd

Холодным и ветреным днем, озябший, как с просонья,– хотя время и шло к полудню,– город принимал нас невыспавшимся хозяином, с досадой рассматривавшим на своем пороге смущенных его открытым неудовольствием гостей. Мы уже порядком утомились в дороге и покорно подчинились внушаемому городом унынию.

На перекрестке, в ожидании сигнала светофора, Драган опустил стекло со стороны водительской двери – стекло еще не успело полностью опуститься, как в окно, сразу и по самый пояс, влетел цыганенок лет восьми-девяти от силы: «Давай деньги!» – Парень поразил моё воображение тем, что несмотря на юный возраст, быстро пересчитывал в уме текущий курс ссыпаемых в его ладонь монет разных государств и возмущенной скороговоркой перечислял какие именно суммы необходимо добавить, чтобы можно было совершить те или иные его занимающие приобретения… – «Что ты мало даешь?! Еще давай!»
Тон его был требователен, высокомерен, нетерпелив и не допускал возражений, голова при этом быстро вращалась на все 360 градусов, и глаза, казалось, обшарили, в числе прочего, и наши карманы,– рука непроизвольно потянулась к запястью другой руки, проверить, на месте ли часы. Шустрый налётчик менее всего походил на попрошайку, росло ощущение, будто он заполнил собой весь салон автомобиля, и чтобы отправить его восвояси, придется его выковыривать из самых труднодоступных углов. Удовлетворившись добычей, он исчез так же стремительно, как появился, но в зеркало заднего вида было видно, что на «абордаж взято следующее беспечное судно» – светофор очевидно был в доле от грабежа и не спешил выпускать с перекрестка нераскошелившихся автомобилистов.

В отличие от улиц моего отечества, наполненных мрачными диккенсовскими попрошайками, где стая цыганских мамаш устремляется к жертве, угрожающе клокоча, подобно толкущейся на туше слона стае грифов, в Боснии попрошайничеством занимаются исключительно дети цыганской национальности. Часто они просто собираются возле вас, вышедшего из какого-либо супермаркета, и даже ничего не говорят, а лишь сопровождают вас до машины. Смотрят жизнерадостно и насмешливо, с некоторым плутоватым заискиванием. Дети – в возрасте от двух лет до четырнадцати-пятнадцати. Старшие стоят, обычно, в стороне, а к вам подходят те, что помладше, держа за руку совсем малышей, глядящих на вас любопытным неосмысленным взором.

Иногда можно видеть совсем юную «мать», только вошедшую в подростковый возраст, обнимающую на груди переноску в половину своего роста с младенцем. Один из «молодых отцов», которому на вид трудно было дать больше тринадцати лет, важно «объяснял» мне, что ему нужно «кормить семью» и направлял палец на одну из таких «мамаш», удерживавшую в руках соизмеримый с её ростом сверток.
«Хватает денег для семьи? Работать не пробовал»,– я вяло иронизировал, утомленный предшествующим разговором. «Цыгане не работают»,– снисходительно отвечал он.

Согласно некоторым источникам, цыгане («рома») проживают на территории Боснии и Герцеговины уже шесть веков.
По данным постоянного мониторинга ОБСЕ на 2014 год (Službeni glasnik BiH, broj 67/17), количество цыган, проживающих в стране, составляло от 35 до 45 тысяч. В БиГ уделяется большой внимание вопросам интеграции цыган в гражданское общество.

Теги: , , , ,